Ялпачик С. Г., Ялпачик Е. С. Памяти отца моего. Мелитополь, 2014. – 160с.
Книга посвящена одному из основателей караимского общества Мелитополя, кандидату технических наук, доценту Ялпачику Гелию Семеновичу. В книге приведены биография, воспоминания, краткий очерк «Крымские караимы», написанный при жизни, фотографии. Г. Ялпачик внёс большой вклад в сохранение крымских караимов-караев и их культуры.
Говоря о Гелие Семёновиче Ялпачике следует упомянуть о его эпистолярном наследии, которое практически не изучено, но нуждается в исследовании, так как содержит ценнейший материал, имеющий отношение к истории, языку, фольклору крымских караимов.
Ниже приведены малоизвестные данные из истории караимов Мелитополя в годы фашисткой оккупации, из письма Г. Ялпачика Ю. Полканову от 12.02.1991г.
Судьба крымских караимов и В. Переплётчикова в оккупации в Мелитополе. «…Незнание элементарных основ нашего происхождения, истории, караимской религии могло погубить наш народ. Я Вам вкратце об этом рассказывал. Вот некоторые подробности.
10 октября 1941 г. фашисты собрали в оккупированном Мелитополе под предлогом регистрации ни в чём неповинное еврейское население города, в основном, детей, женщин, стариков. Основная молодежь ушла на фронт, и лишь малая доля эвакуировалась с предприятиями. Кто-то из собранных случайно или умышленно спросил, почему не собрали на регистрацию караимов. И тогда посланные фашистами гонцы начали по домам собирать караимов. Одним из первых караимов, пришедших на этот сбор (собирали людей во дворе мельницы, возле Бердянского моста) был я со своей семьёй и братом. Я подошёл к фашистскому офицеру СД (с черепом на форменной фуражке) и спросил зачем нас собрали. Не ответив на мой вопрос, он спросил кто мы по национальности, и тогда ответив ему, что мы караимы, последовал его следующий вопрос «Кто такие караимы?». После моего краткого рассказа о том, что мы потомки тюркского народа – хазар, что у нас своя караимская вера, свой караимский язык, свои молитвенные дома, что мы хоть и малочисленный, но признанный всеми самостоятельный народ, фашистский офицер (тогда я не предполагал, что он один из главных команды убийц) распорядился чтобы все караимы собрались вместе и когда соберутся все – отправились бы по домам.
Надежда Арабаджи – караимка, узнав, что караимов тоже начали собирать, решила не идти на регистрацию, а пойти домой к хорошо знакомому ей Василию Демьяновичу Переплётчикову, назначенному немцами городским головой, и рассказала ему о созыве фашистами караимов. В. Переплётчиков не замедлив оделся и пришёл вместе с Арабаджи к месту сбора. Перед его приходом фашистский офицер спросил у одного старого еврея, стоявшего недалеко от нас «кто такие караимы?». Тот ответил, что это какой-то народ, какая-то нация, которой он не знает.
Ко времени прихода В. Переплётчикова, нас караимов собралось около 120 человек. После переговоров В. Переплётчикова с офицером, последний отпустил нас по домам, предупредив, чтобы мы через три дня написали и представили в немецкую комендатуру краткую историко-этнографическую справку о караимах.
Такую справку караимское общество поручило составить мне. Справка эта содержала примерно тоже, что было написано о в 1973 г. о караимах в 3-ем издании Большой Советской Энциклопедии.
На следующий день после того, как мы все разошлись по домам, т. е. 11 октября 1941 г., мы узнали о том, что все собранные на «регистрацию» ни в чём не повинные дети, женщины, старики были зверски расстреляны фашистами у одного из рвов деревни, недалеко расположенной от города Мелитополя. Невозможно рассказать, как это нас потрясло, опечалило и какую неизгладимую никогда ненависть вызвало к фашистским захватчикам.
Память о В. Переплётчикове мы должны сохранить на века. Он недолго был городским головой, ничего плохого никому не сделал, делал только добро людям. Меня вызывали в Мелитопольское и Запорожское НКВД, и каждый раз я рассказывал им об этой истории и просил учесть то большое, огромное, что сделал для нашей судьбы В. Переплётчиковов. Нас, как заявил офицер, возможно отпустили бы и так, но В. Переплётчиковов, ускорил наше освобождение.
Юрий Александрович, обо всем этом очень тяжело вспоминать. Пишу об этом лишь потому, что обещал Вам это сделать».
|